Бизнес на крови

Трагическая гибель президента французской нефтяной компании «Total» в мгновение ока стала главной темой всех новостных лент. Крушение самолета «Falcon», в котором Кристоф де Маржери 20 октября 2014 года вылетал из московского аэропорта Внуково, тут же стало предметом оживленных дискуссий – кто виноват? Случайность? Халатность? А может быть – политический заказ? И если да – то кому выгодна смерть, произошедшая именно в России, и именно с человеком, который, по крайней мере по заверениям прессы, был противником санкций?

Если вместо навязываемого нам либерального скептицизма и воплей а-ля «вечно пьяные русские», «у нас все через одно место», «эпичное раздолбайство» и пр., с помощью обычной логики представить себе количество самолетов, ежедневно вылетающих и прилетающих в одно только Внуково (а для неподготовленного человека количество самолетов, снующих в аэропорту, может стать настоящим шоком, стоит хотя бы полчаса постоять у летного поля, неважно – днем или ночью, в будние дни или выходные), то вероятность случайной гибели именно самолета Кристофа де Маржери примерно равна вероятности падения метеорита на голову Владимиру Путину, прогуливающемуся в свой выходной по сибирской тайге. Но, разумеется, мы же не «параноики», чтобы верить в «заказ» ЦРУ. Будем упорно и твердолобо отстаивать версию пьяного русского снегоуборщика, катающегося по полосе в дождливый октябрьский день и не получившего ни царапины.

В числе прочих журналистов, обративших свое внимание на данный случай, оказался знаменитый преподаватель Алабамского университета Владимир Рудольфович Соловьев, известный телезрителям в основном как экс-ведущий склочной, но достаточно любопытной передачи «К барьеру», радиослушателям – как ведущий передачи на «Вести-ФМ», а интернет-пользователям – как главный герой агрессивных рекламных кампаний «Школа каббалы Владимира Соловьева» и фееричных стихов про желудочный баллон как средство для похудения.

Владимир Рудольфович в эфире «Вести-ФМ» от 21 октября 2014 года, как кажется с первого взгляда, пытается установить истину – из-за чего же произошла столь нелепая трагедия? Честно предупредив слушателей о своем профанстве, он заявил, что обычной «отмазкой» для таких случаев является требование дождаться конца расследования перед тем, как сделать определенные выводы.

Извините, разве это не логичное требование? Ведь никто не заставляет полностью признавать результаты расследования, но из итоговых документов даже самый скептически настроенный аналитик сможет почерпнуть немало интересного. Создается впечатление, что Соловьев просто кует железо, пока оно горячо (но в чьих интересах?), в истеричном тоне заявляя о необходимости полной смены руководства аэропорта.

Уже давно не секрет, что аэропорты Московского региона «внезапно» стали не нужны государству, вследствие чего было принято решение от них избавиться, а именно – продать частным лицам. Столь непопулярное действо – а передача активов, построенных советским народом, с начала 90-х годов никогда не являлась популярной, ибо вела только к разрушению и нищете – необходимо как-то обосновать. Некоторые – как например глава аэропорта Шереметьево М.М. Василенко – пытаются красивым экономическим языком объяснить, что люди только выиграют, если аэропорт от государства перейдет к частнику, пусть даже насквозь пропитанному оффшорами, ибо «легче избавляться от убыточных активов».

Василенко нравится Соловьеву, Соловьев в этом же интервью привел Василенко в качестве примера, забыв упомянуть, что за последние годы Шереметьево впервые вместо миллиардной прибыли ушло в серьезный минус, и в аэропорту орудует шайка топ-менеджеров, открыто действующих в интересах олигарха Ротенберга и его кипрской «TPS Avia». Никак не прореагировал Соловьев на недавний случай эпического разгильдяйства – гибель человека на фоне полного бездействия подчиняющихся Михаилу Василенко структур. Какие могут быть вопросы к человеку, который, по мнению Соловьева, настоящий профессионал в авиации, да еще и офицер (если кто не понял, о чем речь – Михаил Михайлович был комендантом аэропорта Кабула. Да-да, аэропорта, расположенного в той самой стране, из которой на нашу территорию шел гигантский поток наркотиков) Не вызвало возмущение и «Домодедово», которое вместо теплых кипрских предпочитает чуть более суровые британские оффшоры, более-менее подробную информацию о которых государство получило даже не после страшного теракта, а после IPO в Лондоне…

Там, разумеется, все в порядке. А вот с Внуково, по мнению Соловьева, необходимо срочно что-то делать. В принципе, меры уже готовы – олигарх Усманов не прочь увеличить свое присутствие в аэропорту, забрав у государства оставшийся пакет, и даже посадил в совет директоров Внуково своего человека. По законам рынка, после такого происшествия, да если еще и известные журналисты раздуют что надо и где надо – цена должна упасть. «Когда на улицах Парижа льется кровь – я покупаю», как говорил «классик». Когда во Внуково падают самолеты, а на радио беснуются журналисты, не дожидаясь хоть каких-нибудь подробностей о происшествии, также можно получить неплохой гешефт.

Первостепенная причина подобных катастроф, к сожалению происходящих регулярно, кроется в отсутствии четкой и регламентированной системы управления, включающей в себя элементы объективного контроля. Катастрофы в авиации (да и не только) происходят из-за системных ошибок. Выпуск пьяного на линию (если он имел место) – отсутствие системы допуска водителей на перрон и контроля за ее выполнением. Неоказанная в аэропорту медицинская помощь? Отсутствие системы взаимодействия служб и подразделений в экстренных ситуациях. Взрыв? Отсутствие системы обеспечения авиационной безопасности. А все эти «ликеры в термосе» и прочие вопли, по сути своей (да, звучит ужасно) – мелочи, призванные отвлечь внимание от действительно насущных проблем, которые нельзя решить простой приватизацией актива для последующего перевода его в оффшоры, или наоборот – полным переводом всей отрасли на государственное управление. И для организации такой системы нужны профессионалы, а не знатоки оффшорного бизнеса.

источник