«Талибан» отказался от поддержки уйгурских сепаратистов - дружба с Пекином важнее

Руководство талибов оказалось дальновиднее и предусмотрительнее, чем ожидали от них многочисленные эксперты, политологи и прочая братия, обожающая строить модели грядущих катастроф для той или иной страны. Первые шаги «Талибана» (*террористическое движение запрещено в России) оказались довольно-таки успешными, не в последнюю очередь благодаря налаживанию отношений с Пекином.


Собственно, другого пути, кроме поиска новых союзников, у нынешнего руководства Афганистана не было. Ведь, по сути дела, после вывода американского контингента, страна оказалась в финансовой блокаде. С подачи Соединенных Штатов руководство талибов* оказалось отрезанным от части золотовалютного запаса ЦБА, находящихся в ФРС США. В том же ключе повели себя и Европейский союз со Всемирным банком, дружно «заморозившие» все программы финансирования Афганистана. Некоторые страны сократили или вовсе прекратили экспортные поставки на территорию страны.

На этом фоне поступившее со стороны Китая предложение оказать помощь в восстановлении Афганистана, выглядит более чем своевременным. Пекин заверил представителей «Талибана» что готов поддерживать страну экономически посредством инвестиций, создания новых рабочих мест и в целом оказывать помощь, направленную на стабилизацию ситуацию в регионе.

Заинтересованность Китая в этом очевидна, ведь установление партнерских отношений с Кабулом означает, помимо новых перспектив, защиту уже существующих проектов в рамках программы «Один пояс – один путь». Не говоря уже прочих выгодах, которые в Поднебесной смогут извлечь из укрепления своих позиций в геополитической «нише», столь бездарно упущенной Соединенными Штатами.

Тем не менее, развитие инициативы по китайскому инвестированию Афганистана до последнего времени оставалось на стадии переговоров и заверений в готовности к сотрудничеству с обеих сторон. Ведь наряду с достаточно внушительным количеством «плюсов», получаемых Китаем, от подобного сотрудничества, существуют и риски от которых Пекин во что бы то ни стало хотел обезопасить как свои финансовые вложения, так и специалистов.

Речь идет о террористической организации «Исламское движение Восточного Туркестана» (ИДВТ) (запрещено в России), пользовавшейся поддержкой «Талибана». Именно со стороны этой группировки, причастной к совершению ряда террористических актов на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая, усматривалась наибольшая опасность.

Согласно данным ООН, организация насчитывает несколько сотен боевиков, дислоцирующихся в провинции Бадахшан на северо-востоке Афганистана. Практически все террористические акты совершенные ИДВТ были направлены против граждан или имущества Китая. В связи с этим одним из условий начала сотрудничества между Афганистаном и КНР являлся полный отказ от поддержки талибами ИДВТ.

В свою очередь, представитель «Талибана» Сухель Шахин заверил власти Пекина, что дружба с Китаем для них очень важна. Новая власть Афганистана со своей стороны готова гарантировать безопасность китайских специалистов, равно как и сохранность инвестиций. Уйгурским же сепаратистам отныне не будут оказывать поддержки, более того им не позволят остаться на территории страны, равно как и какой-либо другой террористической организации.

Подобное решение со стороны «Талибана» является вполне закономерным. Ведь приобретая надежного партнера, они параллельно избавляют страну от опасных и дестабилизирующих элементов. Тем более, что талибы уже набросали примерный план использования китайских инвестиций. К примеру, по заявлениям официального представителя «Талибана» Забиуллы Муджахида, большие надежды возлагаются на то, что китайские «вливания» помогут стране восстановить горнодобывающую промышленность.

По предварительным данным, стоимость полезных ископаемых, обнаруженных на территории Афганистана, составляет 1 триллион долларов. Вот только освоить эти богатства без помощи китайских товарищей афганцы однозначно не смогут. Партнерские отношения между двумя странами, (особенно когда речь идет о столь внушительных суммах) намного важнее судьбы уйгурских сепаратистов.