Преемник Путина: возможный психологический и профессиональный портрет

Рано или поздно этот момент наступит, когда даст трещину устаревшая вертикаль власти, система, выстраиваемая под одного человека, который сам по себе захочет сойти с пьедестала верховной власти, совершить отречение по собственной воле. Этот неизбежный и закономерный процесс, а также его конечный результат вызывают живой интерес, привлекая много внимания экспертов, политиков, а также простых людей по всему миру.


Одной из основных особенностей «операции преемник» может оказаться двойственность процесса передачи власти. Скорее всего, будет задействована давно отработанная схема с привлечением народных масс для демонстрации свободного волеизъявления, однако претендент в народные лидеры будет назначен заранее, чья кандидатура по определенным признакам должна будет хорошо встраиваться в логику и сложную матрицу насущных потребностей обновляющегося государства.

С точки зрения политических процессов, возможны два сценария развития ситуации, которые прямо противоположны как по процессуальной стороне, так и по конечному результату. Во-первых, если предположить, что россиянам в конце жизненного цикла единоначальной политической системы, выстроенной президентом Владимиром Путиным, удастся каким-либо образом превратить ставший чистой формальностью атрибут либеральной избирательной парадигмы в жизнь, то ко власти будет приведен «двойник» Путина, то есть политик, который фактически должен будет «склеивать» рассыпающееся общество, социум, своей сильной харизмой лидера.

Это жизненно необходимо, так как только на разрушение прежней системы и построение новой, не повторяющей предыдущую, будет затрачено много времени в силу инерционности любого исторического процесса. Поэтому смириться с просьбой в очередной раз «затянуть пояса и работать» народ может только с харизматическим лидером во главе. Слабая личность, неуверенный или неопытный политик в таком случае попросту посеет раскол в обществе, лишь усилив негатив для государства.

Впрочем, русский менталитет всегда стремился к харизматическому типу правителя, который позволяет «повторять» подвиги, например, 2008 или 2014 года, когда верховная власть «смогла» (тут безотносительно личности экс-премьера Дмитрия Медведева). Только такой профессиональный портрет преемника может удовлетворить широкие массы россиян, если предположить, что в смутное время им каким-то чудом удастся реализовать на практике неискаженную представительскую демократию.


Проблема может возникнуть в другом: политическое поле зачищено, кандидатов «от народа» или партийных институтов нет абсолютно, существующие – скомпрометированы. Общество утратило способность выдвигать из своих рядов настоящих лидеров, утратило инициативу. И речь сейчас не про оппозицию и ее активистов, но о среднестатистическом гражданском обществе. Кризисные условия для концентрации народной воли в лице лидера есть, а кандидатур нет. Нет вызревшей, сформированной потребности из-за ожиданий, что «Путин вечен».

Поэтому представляется маловероятным появление в ближайшем будущем харизматического правителя, преемника Путина, который с пользой бы встроился в уже существующую систему.

Более вероятным видится иной вариант эволюционных перемен в структуре высшего органа власти. Он будет связан с политическими элитами и их серьезным влиянием на систему власти, способности перехватывать народную инициативу по смене правителя на стадии формирования представительского органа, когда вся «грязная» работа уже сделана людьми на баррикадах. Если для народного президента будет характерно горизонтальное реформирование, то для элитарной переходной модели скорее всего будет применено вертикальное форматирование структуры власти.

Исходя из задач и ожиданий российской элиты, можно обрисовать психологический и профессиональный портрет будущего преемника. Матрица запросов также давно известна: новый глава державы должен быть максимально аполитичным функционером, исполнительным и с задатками менеджера новой формации, без непреодолимых идеологических барьеров и нравственных «тупиков». Очевидно, также, что народный запрос к преемнику будет содержать вопросы из внутренней для России повестки, в то время как технократ от элиты должен будет сосредоточиться на внешней политике.

Не секрет, что влиятельная политическая элита метит в кресло президента нынешнего Премьер министра Михаила Мишустина (вызывающий определенные ассоциации с транзитом власти образца 1999 года), который хорошо подходит для отведенной роли того, кто поведет страну с челобитной на Запад. Однако, приход его к власти мог бы напомнить россиянам о том, что даже самая оправданная разочарованностью политическая пассивность, может стоить очень дорого. У той прослойки российского общества, которую называют «приближенными» и элитой, просто гораздо больше не столько могущества, сколько желания наладить отношения с Западом, что в целом приводит к большей активности по достижению своих желаний в переформатировании высшей власти.

Так что, без сомнения, у небольшой по численности общности людей больше шансов наполнить высший государственный пост конкретным личностным содержанием, подобранным в полном соответствии с нуждами правящего бизнес-класса. И неважно, что вызовы времени и эпохи требуют народного лидера, такого, который силой заставит народные массы «ожить», двигаться далее после многих лет сна. Потому что сила и фундаментальная опора любого государства в подвижных «низах», а точнее - в их балансе со сверхактивными «верхами».