Как запад стал богатым? В погоне за прибылью страны Европы не гнушались ничем!

Некоторые страны Западной Европы уже в XVI столетии могли достичь любых берегов планеты. Первое, для чего они это исполь­зовали, - это собственное обогащение за счет других народов! Европейские торговые компании не гнушались ни насилием, ни жульничеством. За свой дешевый ширпотреб англичане, португаль­цы, голландцы брали у жителей Африки и Азии вещи, цена кото­рых в Европе зашкаливала за все пределы...

Аборигенов обманывали, а они были рады, потому что не знали истинных цен ни того, что они получали от «белых людей», ни своих товаров. Европейцы увозили аборигенов в рабство и откры­вали на их землях торговые форпосты - фактории, подготавливая колониальное порабощение. Создавали пиратские эскадры. Топили корабли конкурентов.

Цивилизованные работорговцы

В XVI веке испанские колониальные власти в Центральной Америке не име­ли своего торгового флота и затруд­нялись осваивать земли без рабского труда и товаров из Европы. В самой Испании тоже были трудности. Решили привлечь иностранных перевозчиков.

Сначала король Карл V даровал при­вилегию ежегодного привоза рабов из Африки в Вест-Индию голландцам. В 1580-м работенку перехватили генуэз­цы. К началу XVIII века их сменили фран­цузы.

Наконец возить рабов захотели англи­чане. Они активно заселяли то, что позже превратилось в США, вытесняя из Фло­риды испанцев, - и, конечно, в Мадриде такому развитию событий не были рады. Но англичане лезли в дело, невзирая ни на что.

В начале XVIII века европей­ские монархии вели войны за так называемое испанское наследство. Великобритании удалось по предварительно­му миру (1711 год) добиться монополии на поставку рабов в Вест-Индию на тридцать лет, а Утрехтский мирный договор (1713 год), завершивший вой­ну, окончательно закрепил за британцами это право. От­ныне они, вернее Компания Южных морей, созданная в 1711-м, могли ежегодно до­ставлять в испанские колонии неограниченное количество рабов и 500 тонн прочих то­варов. А взамен Компания приняла на себя громадный государственный долг, вырос­ший за годы войны. Фактически частная фирма оплатила войну.

Рабов для перевозки и перепродажи поставляла ей английская же Королев­ская Африканская компания.

Присмотра за англичанами не было, и они, не ограничившись разрешенной торговлей, увлеклись контрабандой, да в таких объемах, что особые налоги, ко­торые колониальные власти брали с кон­трабанды, составляли основную статью пополнения их бюджетов.

Испанское правительство, обозлен­ное тем, что англичане торгуют с его ко­лониями сверх лимита, требовало, чтобы те разрешили досмотр своих кораблей. Англичане возражали: мы, дескать, всего лишь покрываем потери от незаконных действий французов и голландцев, кото­рые везут в Америку рабов, мануфакту­ру и прочее, наплевав на нашу монопо­лию, - и лучше бы испанцам разобраться с ними.

Тогда Испания учредила отряды ох­ранников побережий, а те, получив от ко­роля право досмотра любых иноземных судов, немедленно занялись пиратством. А грабили они в карибских водах прежде всего английские торговые корабли.

Конечно, начались войны. Одна из них - в 1727-1729 годах - привела к фак­тическому разрыву торговых отноше­ний. Король Испании Филипп V отозвал у англичан право торговли рабами и приказал конфисковать все британские корабли, стоявшие в тот момент в ис­панских гаванях. Британцы же продол­жили контрабандную доставку грузов и рабов, а вдобавок установили многолет­нюю блокаду вест-индских испанских портов.
Новая война вспыхнула в 1739 году.

Война из-за уха Дженкинса

9 апреля 1731 года испанский воен­ный корабль остановил бриг капитана Роберта Дженкинса «Ребекка», который нелегально торговал ромом в кариб­ских водах, и для досмотра отконвои­ровал судно в порт Гаваны. Дженкинс возмутился грубостью досмотровой команды, и тогда командир испанцев Хулио Фандиньо отрезал ему ухо. Он ве­лел отвезти отрезанный орган королю Георгу, добавив: «То же самое случится и с ним (королем), если он будет пойман на контрабанде».

По прибытии в Англию Дженкинс подал на имя короля жалобу, но исто­рию замяли. Дело в том, что английское правительство не желало войны с Ис­панией. Его устраивало, что испанцы осуществляют административный кон­троль над громадными территориями Вест-Индии, оставляя Англии возмож­ность наживаться на торговле.

Оппозиция требовавшая защитить британское торговое судоходство в карибских водах от произвола испан­цев, об инциденте с Дженкинсом долго не знала. Наконец, безухий капитан 19 октября 1739 года принес бутыль с за­спиртованным ухом на заседание Пала­ты общин как свидетельство бесчинств испанцев против мирных английских торговцев. Возмущенные парламента­рии потребовали, чтобы правительство ответило на это оскорбление войной. Деваться было некуда: 23 октября 1739 года война была объявлена, и манифест о ее начале сопровождался народными гуляниями в Лондоне.

Впрочем, эта войнушка скоро пре­вратилась в частный факт более круп­ной войны за австрийское наследство, в которой участвовало много стран. А когда она закончилась (в 1748 году), Ве­ликобритания добилась для Компании Южных морей продления права на ра­боторговлю еще на четыре года. Но уже в 1750-м Компания отказалась от этого права за компенсацию в сто тысяч фун­тов стерлингов.

...В XIX веке Британия - «мировой перевозчик» - превратилась в «миро­вую мастерскую»: теперь для собирания сверхприбыли применялась монополия не на мореплавание, а на технологию промышленного производства вещей. В то время на острие технического про­гресса была текстильная промышлен­ность - и Англия завалила дешевым тек­стилем своего возможного конкурента, Испанию, лишь бы та оставалась постав­щиком вина, и не более. С тех пор Испа­ния отстала от Англии навсегда...

Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ

P.S. Кто подсадил мир на наркотики?

В Китайской империи наркотики были запрещены с древности. При­меняли их только в медицинских целях.

Но английская Ост-Индская компа­ния с местными законами не счита­лась: если в 1820 году она ввезла в страну около 309 тонн опиума, то в 1835-м - уже более 1500 тонн. Потом британское правительство отменило торговую монополию этой компании, и дешевый опиум стали завозить все кому не лень.

К 1837 году опиум составлял 57% все­го импорта Китая и к нему приобщились до 90% трудоспособных мужчин прибрежных районов страны. Эконо­мическая активность превратилась в пассивность, уровень жизни рухнул, таможенники брали сумасшедшие взятки. Что делать? В 1839-м прави­тельственный комиссар из Пекина спалил в порту огромный груз опиу­ма, и в ответ на это Англия... начала войну. Англичане захватили Гонконг и еще несколько островов, подошли к Нанкину. Китайское правительство не смогло организовать оборону и капитулировало.

По итогам «опиумной войны» Китай уступил Англии Гонконг, открыл пять портов для захода иностранных судов и заплатил 9 млн долларов серебром в возмещение стоимости опиума, уничтоженного перед войной.

В 1854 году англичане потребовали от Китая легализации ввоза опиума из английских владений в Индии и Бирме, а также освобождения британских товаров от пошлин. Китайское правительство не проявило буйной радости, почти два года волынило, и в 1856-м Англия вновь начала военные действия, а потом к ней присоединилась и Франция. Вторую «опиумную войну» Китай опять проиграл. Пришлось открыть для иностранцев еще несколько портов и оплатить затраты западных стран на войну. И снять любые ограничения на оборот наркотиков! Одновременно с этими событиями к наркотикам привыкала Европа. Это стало как бы «теневой стороной» увлечения цветами. Все знают: голландцы, привезя из своих колоний тюльпаны, стали наживаться на их разведении и продаже. Но мало кто обращает внимание на то, что на живописных полотнах многих мастеров конца XIX века изображены отнюдь не тюльпаны, а маковые поля - источник опиума - даже под Парижем...


источник