Для войны или ради прибыли: Строительство канала «Стамбул» может отразиться и на политическом ландшафте Черноморского региона

Катарская Al Jazeera задумалась над тем, каковы перспективы строительства канала «Стамбул» и почему у него много как сторонников, так и противников. Интерес катарского издания понятен: как известно, часть земель, на которых запланировано строительство, была приобретена в собственность женщиной по имени Моза бинт Насер аль Миснед. 62-летняя Моза возглавляет ряд катарских фондов, но что самое главное – она мать действующего эмира Катара Тамима бин Хамада Аль Тани.

Канал «Стамбул», проблема проливов и конвенция Монтрё

Впервые идею строительства канала из Мраморного моря в Черное Реджеп Эрдоган озвучил еще 10 лет назад, в апреле 2011 года. Предполагается, что канал разгрузит пролив Босфор и повысит безопасность судоходства, взяв у пролива часть трафика нефтяных танкеров и других судов. Но есть и еще одно важное соображение, которым руководствуется Эрдоган, продвигая идею канала. И это соображение – политического характера: в Анкаре давно недовольны конвенцией Монтрё, которая значительно ограничивает Турцию, а новый канал как искусственная магистраль может стать альтернативой Босфору и Дарданеллам, чьи пропускные возможности сдерживаются этим документом.

Напомним, что конвенция Монтрё является поправкой к статье 23 Лозаннского мирного договора 1923 года и была подписана 20 июля 1936 года Турцией, Великобританией, Францией, Советским Союзом, Болгарией, Румынией, Грецией, Австралией и Японией. Она регулирует вопросы использования проливов и, кстати, предоставляет Турции право закрывать проливы во время войны. Для России особенно важен пункт о проходе кораблей, принадлежащих нечерноморским государствам, в Черное море: тоннаж кораблей ограничивается 15 тысячами тонн, количество – 9, а пребывать в акватории Черного моря они могут не более 21 дня.

Критики конвенции напоминают, что современность сильно отличается от периода подписания конвенции: СССР давно распался, к Черному морю теперь имеют выход 2 бывшие советские республики Украина и Грузия, такие черноморские страны как Турция, Болгария и Румыния являются членами НАТО, а Украина и Грузия – вероятными кандидатами в члены НАТО. Поэтому, мол, и назрела необходимость в том, чтобы конвенцию пересмотреть.

Но строительство канала позволяет обойти пункты конвенции относительно проливов и без формального пересмотра. Существуют большие риски, что в случае строительства канала США и другие страны НАТО именно через него будут не только перебрасывать военные корабли в Черное море, но и осуществлять досмотр кораблей, из Чёрного моря выходящих. Ведь такого рода досмотр, естественно, не прописан в конвенции Монтрё, а Эрдоган на днях заявил, что вводить канал в конвенцию не собирается.

Это позволит в случае конфликта России с Украиной или Грузией оперативно оказать поддержку последним, хотя бы самим фактом блокирования Босфора и канала «Стамбул» по надуманным причинам.


Как считает Эрдоган, Турция после строительства канала сможет увеличить поток судов через свои территориальные воды. Кроме того, запуск канала приведет к развитию инфраструктуры, появлению новых логистических центров, предприятий и, соответственно, дополнительных поступлений в бюджет и новых рабочих мест. Если говорить о финансовой составляющей, то катарский журналист Саид аль-Хадж озвучивает цифру примерно в 8 млрд долларов в год. Столько может принести канал Турции только по самым скромным подсчетам.

Наконец, есть и военно-политическая составляющая. В случае обострения ситуации в Причерноморском регионе с помощью канала можно будет перебросить в Черное море куда большее количество кораблей, чем через Босфор и Дарданеллы. К тому же, как считает Эрдоган, конвенция Монтрё уже не сможет сковывать руки Анкаре или ее союзникам. Это может привести к полной смене политического ландшафта в Черноморском регионе.

Адмиралы-отставники, экологи и даже мэр Стамбула против канала

Однако у идеи строительства канала много влиятельных противников, причем в самой Турции. Так, недавно 104 отставных адмирала ВМС Турции подписали обращение, в котором раскритиковали идею строительства канала, так как сочли ее нарушением конвенции Монтрё и потенциально опасной для политического будущего Турции затеей.

Против строительства канала выступает и мэр Стамбула Экрем Имамоглу. Он даже выступил с лозунгом «Либо канал, либо Стамбул». У Имамоглу другие аргументы против канала. Мэр считает, что его строительство парализует мегаполис, а если оно будет завершено, то приведет к настоящей экологической катастрофе. Например, может быть загрязнено пресное озеро Дурусу с хорошо сохранившейся флорой и фауной (здесь водятся 27 видов рыб, дикие птицы) и богатой историей (в свое время тут укрывались генуэзские пираты). Кстати, по данным опросов около 80% жителей Стамбула выступают против строительства канала, а однозначно поддерживают идею Эрдогана лишь чуть более 7% стамбульцев.

Прекрасно понимая, что соображениями экологической безопасности Эрдогана вряд ли разжалобишь, Экрем Имамоглу на первое место в опубликованном недавно списке из 25 причин быть против канала поставил все же экономические и политические соображения. По мнению мэра Стамбула, сейчас и так снижается количество судов, проходящих через проливы. Следовательно, никакой потребности в строительстве канала нет и тратить миллиарды долларов на проект, который в обозримом будущем не окупится, бессмысленно. Да и нагнетать политическую обстановку в сложным момент Эрдогану мэр не рекомендует.

Впрочем, вряд ли Эрдоган в таком стратегическом вопросе прислушается к мнению общественности и отдельно взятого мэра. Куда большее значение будут иметь другие факторы, и не только экономического, но и военно-политического характера. Ведь идея канала «Стамбул» продвигается не только ради прибыли, но и для совсем иных целей.