«Непреодолимая сила»: Зачем Путин спасает русофоба Пашиняна

Несмотря на заявления азербайджанской стороны и все старания Турции, статус Карабаха будет определен в скором будущем, а пока что в зоне конфликта установился статус-кво. Проблема еще не разрешена по сути, но прекращение огня и кровопролития является главным успехом мирного договора трех стран. Об этом заявляет президент России Владимир Путин. Однако эти договоренности почти перечеркнули будущее премьера Армении Никола Пашиняна, стоив ему политической карьеры, то есть так же дорого, как сам конфликт обошелся для государственности Арцаха, и боеспособности его армии.

Специальное заявление

Если исходить из слов Путина, то получается, что на данном этапе в Карабахе установился не прочный мир, а некое временное перемирие, которое по счету является уже четвертой попыткой, в то время, как три предыдущие провалились. Такой смысл слов главы Кремля читается между строк. Но в этом, казалось бы, лишенном новизны заявлении, можно найти еще одну важную деталь, ради которой, скорее всего, оно было сказано.

Комментируя лозунги армянской оппозиции о «предательстве» Пашиняна, который якобы «сдал» Шуши, глава России сказал:

– цитируют слова президента местные СМИ.

К большому удивлению Путина, глава правительства Армении категорически отказался от такого предложения и пожелал продолжения войны, хотя ситуация на фронте уже складывалась не в пользу ВС его страны.

«Непреодолимая сила» или спасение Пашиняна

Дополнения к основной части высказывания президента проливают свет на весь замысел посланных в медийное пространство Армении «месседжей». Главная задача, стоявшая перед Путиным – это спасти Пашиняна от поражения еще и у себя на родине, что могло бы закончиться минимум отставкой. Других смыслов в таких ретроспективных воспоминаниях нет, кроме как успокоить общественность в Ереване.

Очевидно, Кремль продолжает придерживаться не всегда действенной, эффективной и полезной формулы «работаем с тем, кто есть», подразумевающей, что наличествующий глава какой-то бы то ни было республики бывшего Союза и есть «лучший выбор», менять который Москва не собирается, будь он хоть десять раз русофобом. Все дело в нежелании и неспособности активно использовать доступные рычаги для проведения соседями пророссийской политики, продвигать надежных лидеров и формировать лояльное правительство хотя бы в зоне национальных интересов. Давно известная неторопливость и вальяжность Кремля, его медленная реакция на вызовы времени, способствуют укреплению данной парадигмы внешней политики на постсоветском пространстве, обычно стоящей имиджевых и других потерь для России.

Спасая русофоба Пашиняна «бравурными» заявлениями, Кремль делает ставку на не самого надежного «союзника» России, выставляя того едва ли не как жертву «непреодолимой силы», не согласного с «поражением» и «сдачей» Карабаха, который якобы был готов идти до конца. Однако все же был вынужден отступить под давлением обстоятельств геополитического характера.

Николай Грицай