Украину и ее соседей скрепляет только русофобия

В Польше и Прибалтике недолюбливают экс-президента Украины Петра Порошенко, вызывающего у жителей этих стран чувство брезгливости и отвращения. Однако интеграционные вопросы всегда важнее личных чувств. В Европе все еще оказывают политическому деятелю и его партии, претендующей на места в Раде, знаки внимания и тому есть определенные причины. Об этом пишет издание «Главред» (Украина) в статье Андрея Головачева.


Порошенко все еще нужен ЕС

И хотя бывший глава Украины уже «нерукопожатен», как выражается автор статьи, он до сих пор полезен для ближайших соседей России: Польши и Прибалтики. Пусть известно, что он коррупционер – чем и вызвана неприязнь, и что впереди его ожидает или тюрьма, или бегство, в любом случае наличие его на украинском политическом Олимпе гарантирует состояние войны или, как минимум, конфронтацию с русскими.


- подчеркивает Головачев.



Но вопросы безопасности и единой линии поведения в отношении общего врага перекрывают все остальные доводы.

Пирамида потребностей Маслоу

Руководство четырех стран ЕС (Польши и прибалтийских государств) пребывает в жестком конфликте с Москвой, отчего вопрос геополитической последовательности и безопасности стоит весьма остро, отмечает автор. Он уверен, что пока Россия «занята» Украиной, добиваясь контроля над ней, эти страны могут чувствовать себя спокойно.

Так что в соответствии с пирамидой потребностей, открытой американским психологом Абрахамом Маслоу, безопасность оказывается приоритетнее вопросов чистоты нравственных чувств, так как ближе к базовым биологическим основам выживания. Вот и приходится терпеть презираемого Порошенко, предполагает Головачев.

Страх сильнее порядочности


- пишет автор.

Кто бы что ни говорил и как бы ни повернулись события, Польша и Прибалтика до сих пор реально верят в то, что Москва может напасть на них физически, с применением войск. Этот страх не развеян до сих пор.

Вот и выходит, что дружба восточноевропейских государств с Украиной скреплена исключительно русофобией и полностью укладывается в рационалистические концепции. По-настоящему близких отношений между ними быть не может: нет общих знаменателей, кроме борьбы с «врагом».