Расплата за наивность: Китай винят во всех бедах

В текущем году 30-летний юбилей событий на площади Тяньаньмэнь отмечали разного рода постановками и перфомансами во всём мире, кроме естественно, Поднебесной, где вымарывают само упоминание о данном событии, вольное или невольное. Иногда запреты принимают совершенно гротескные формы.


Запреты и сигналы

Так совсем недавно власти КНР запретили упоминание фотоаппаратов германской марки Leica, после того, как та в своей рекламе позволила себе упомянуть события тридцатилетней давности, изобразив китайские власти, мягко говоря, в нелестном виде.

По аналогичной причине было ограничено или полностью исключено упоминание южнокорейских фильмов 2017 года выпуска Taxi driver и 1987: When the Day Comes, рассказывающих о демократическом движении, происходившем в Республике Корея в восьмидесятые годы и приведшем к падению авторитарного режима. Хотя события фильмов никак не связаны произошедшем на Тяньаньмэнь, исторический сеттинг и контекст живо напомнили китайцам произошедшее в их собственной стране и чиновники от цензуры отреагировали молниеносно.



Тем не менее, скандальная вакханалия вокруг невесёлого юбилея даёт Поднебесной понять, что отношение к ней со стороны вчерашних партнеров меняется.

В условиях глобального кризиса перепроизводства соблазн выставить Китай источником всех бед велик не только в Соединённых Штатах, но в странах традиционно лояльных Поднебесной. Потерявшие работу «синие» и «белые воротнички» легко готовы будут поверить, что их враг находится в Пекине. Даже Институты Конфуция, которые ещё вчера повсеместно приветствовались, ныне воспринимаются во многих странах, как фабрика, штампующая прокитайскую «пятую колонну».

КНР слишком долго и слишком беззастенчиво продвигала свою концепцию миропорядка, которая нравилась не всем. Пришло время пожинать плоды такой неуклюжей политики. Напоминание о неудобных фактах истории вполне вписывается в новую концепцию отношений с Пекином.



Коммунизм с капиталистическим лицом

Эпоха «медового месяца» Китая и США (и Западом в целом, хотя с Евросоюзом всё менее однозначно) заканчивается, пусть и опоздав своим завершением на почти 30 лет по причине того, что прежние американские лидеры дотрамповской поры не хотели рисковать собственной американской социальной устойчивостью из-за потери дешёвых китайских товаров для потребительского рынка. Сегодня этой угрозы больше нет.

Нет никаких сомнений, что вытеснение Пекина с рынков и его политическую изоляцию будут приветствовать и азиатские страны, всегда прохладно относившиеся к могучему соседу. Они же и заменят его почти на всех сегментах мирового рынка, от электроники и прочих высоких технологий до текстильной продукции. Ни один из конкурентов КНР не имеет глобальных геополитических амбиций, что полностью отвечает интересам Соединённых Штатов.

Остаётся лишь поражаться наивности китайского руководства, полагавшемуся, по всей видимости, на то, что никсоновский консенсус сможет существовать и дальше, хотя никаких предпосылок для этого не имелось. «Единый и могучий» СССР, простиравшийся своей властью от арктических льдов до границы с Пакистаном, исчез в декабре 1991 года, а следовательно, противоестественная геополитическая конструкция, предусматривавшая союз американской демократии с китайским коммунистическим тоталитаризмом, более не имеет смысла. Ныне же мы наблюдем начало её демонтажа.

Александр Збитнев