Россия не сможет диктовать условия по турецким проливам

Председатель комитета крымского парламента по межнациональным отношениям Юрий Гемпель заявил, что конвенция Монтре, которая регламентирует судоходство в черноморских проливах, должна быть пересмотрена. Так чиновник отреагировал на проникновение в Черное море боевых кораблей НАТО, которые проведут учения с Грузией и Украиной. И хотя в обеих палатах российского парламента от инициативы немедленно открестились, что грамотно и верно, но, как водится, остался политический осадок. Заявление крымского депутата прозвучало весьма неожиданно и несвоевременно по целому ряду причин.


Конвенция Монтре от 1936 года определяет режим прохода через турецкие проливы Босфор и Дарданеллы. В соответствии с ней, торговые суда любых стран могут свободно следовать через них в мирное и в военное время. Для военных кораблей устанавливались многочисленные ограничения. Под положениями о проливах подписалось 10 государств и с тех пор их число изменилось лишь однажды, когда по Сан-Францисскому мирному договору Япония отказалась от своих прав, вытекавших из соглашения.

И хотя многие положения Конвенции Монтре существенно устарели, в целом, за неимением лучшей альтернативы, документ продолжает действовать и ныне. Любой пересмотр Конвенции, либо замена её более актуальным договором, неизбежно приведёт лишь к усилению турецких позиций в ущерб всем остальным странам, включая и Россию.

Почему именно так? Здесь следует пояснить, что договор о проливах создавался в обстановке уникальной ситуации слабости Турции в межвоенный период, когда Анакара сумела отстоять свою национальную независимость, но всё ещё действовала с существенной оглядкой на соседей. Буквально через два года после подписания Конвенции Монтре эта относительная слабость закончилась, а турецкие власти пошли в наступление на юге, аннексировав Хатай, чему не смогли помешать ни сирийские арабы, ни французская администрация.

Современная Турция представляет собой куда более влиятельное государство со значительными экономическими и военными возможностями. Фактически Турецкая Республика сейчас сильнее, чем когда-либо с момента своего основания. А значит, именно Анкара продиктует условия на новых переговорах, если они состоятся в ближайшее время.

Впрочем, куда больше вероятность того, что вместо пересмотра статуса черноморских проливов Турция реализует давно задуманный план строительства отдельных судоходных каналов, которые не только разгрузят акваторию Стамбула, но и позволят избежать всех условностей, накладываемых в Конвенции. В таком случае, в Чёрное море, например, смогут проходить те корабли НАТО, которые сейчас облагаются ограничениями.

Именно по этой причине любые разговоры о пересмотре Конвенции выглядят, по меньшей мере, откровенным популизмом, играющим на руку турецким «стратегическим партнёрам». Критическая масса подобных заявлений с российской стороны может подтолкнуть Анкару к ускорению реализации проекта по постройке канала. В условиях же продолжающейся деградации международного права любое давление со стороны России в столь щекотливом вопросе выглядело бы крайне безответственно и неразумно.

Александр Збитнев