Отказ Японии от российской нефти: что за этим скрывается

В январе 2019 года Япония резко сократила импорт нефти из России сразу на 40,5% в годовом выражении: 450,3 тыс. тонн нефти, или 91,4 тыс. баррелей в сутки. И в то же время импорт саудовской нефти вырос на 3,8% до 6,02 млн тонн.


Комментарии российских СМИ данной новости традиционно свелись к тому, что таким образом официальный Токио наказывает российскую сторону за неуступчивость по Курильскому вопросу вместе с желанием дешёвых ресурсов – Саудовская Аравия предоставляет скидку до $2 за баррель, чтобы удержать собственные рынки сбыта и взять под контроль новые.

Но на деле изменения куда фундаментальнее, чем это видится с первого взгляда: за отказом от российской нефти скрывается гораздо большая проблема. Фактически третья экономика мира – Япония снова поверила в то, что Саудовская Аравия способна сохраниться на политической карте мира. Ещё пять лет назад в этом существовали очень немалые сомнения.

Именно тогда над саудовским Королевством нависли одновременно две военные угрозы. На севере раскинулся ИГИЛ (запрещён в России), крайне нуждавшийся в ресурсах и выходе к морю, одновременно по идеологическим причинам нетерпимый к саудовским ваххабитам куда больше, чем к светским режимам Ближнего Востока.

На юге, в Йемене, вспыхнуло восстание хуситов, которое быстро перекинулось на юг саудовских провинций Асир, Наджран и Джизан (бывшие йеменские территории), где было подхвачено некоторыми местными племенами.

В Японии, получавшей значительную часть нефти из региона Залива, начали сомневаться в устойчивости гигантской саудовской империи.
Именно тогда возник японский интерес нефтегазовым проектам на территории РФ, в частности к «Ямал СПГ», который они чуть ранее покинули по собственной инициативе. Неизбежной нагрузкой к таким переговорам шла и политическая часть, связанная с Курилами.

Но годы шли, а успехов в российско-японских переговорах не наблюдалось. Желание Москвы получить японские инвестиции, не отдавая острова, являлось совершенно неприемлемым для японской стороны. В начале текущего года непреодолимость противоречий стала очевидной.

Вместе с тем, Саудовская Аравия не только успешно ликвидировала южную и северную угрозы своей государственности, пусть и преимущественно чужими руками, но и запустила масштабную программу модернизации страны Saudi Arabia's Vision for 2030 (Saudi Vision 2030).

На этом фоне мотор взаимоотношений запустился с новой силой. Причём интерес Эр-Рияда здесь даже больше интереса Токио. И дело не в том, что сланцевая революция сделала нефтяной и газовый рынок перенасыщенным и каждый крупный потребитель теперь на вес золота, если не дороже. Эр-Рияду, с завистью наблюдающему за темпами турецкой промышленной революции (которая обеспечила 4,5% ВВП за один только прошедший год), нужны технологии для модернизации. Япония может их предоставить. Включая даже очень чувствительную оборонную сферу.

Ещё одна сфера приложения совместных усилий – крупнейшая на планете зона свободной торговли, запущенная между Европейским Союзом и Японией. На её пути сразу несколько крупных держав, в том числе Пакистан и Индия, обладающие ядерным оружием. При этом у Японии сложились доверительные отношения именно с Индией, а у Саудовской Аравии – союз с Пакистаном. Возникает устойчивая и интересная геополитическая конфигурация.

Хотя новый этап взаимоотношений Японии и Саудовской Аравии направлен, в первую очередь, против непредсказуемости торговой политики Китая и Соединённых Штатов, для Москвы такое партнёрство само по себе крайне неприятная новость.

И дело не только в том, что она фактически остаётся за бортом глобального передела рынков, но в исторически антироссийской позиции Токио и Эр-Рияда по многим политическим вопросам.

Александр Збитнев