Вал потерь для России: чего лишимся вместе с Венесуэлой?

Уже довольно много говорилось о том, что со сменой власти в Венесуэле российские власти и крупные компании потеряют все концессии в этой стране, не говоря о тех самых пресловутых 17 млрд. долларов США, что по доброте душевной Москва выделила режиму Мадуро. Однако неприятные последствия на том не заканчиваются. Итак, перечислим вал наиболее очевидных последствий по порядку.


Первое. Признание Абхазии и Южной Осетии. Если Косово считают независимым десятки стран по всему миру, то две закавказские республики кроме России признали лишь Сирия, Никарагуа, Науру и Венесуэла. Отзыв признания Венесуэлой, а новые власти уже анонсировали такой шаг, станет ударом по внешней политике РФ, и без того переживающей не лучшие времена.

Впрочем, пока такие движения маловероятны. Новым «властям» нужно ещё победить в ожесточённой борьбе с Мадуро и даже если победа останется за ними, то дела далёкого Кавказа будут явно не в первой очереди задач.

Второе. Оружейные контракты и доступ американцев к секретным технология российского происхождения.

Очевидно, что соглашения с РФ новыми властями также будут пересмотрены. Нет, от старого оружия в Каракасе отказаться едва ли смогут, и вынуждены будут обращаться к Москве за запчастями, но новые контракты уйдут строго в Соединённые Штаты.
Куда опаснее то, что специалисты из США получат теперь исключительный доступ к тем вооружениям российского производства, которые находятся в распоряжении армии Венесуэлы.



Хотя речь идёт об экспортных образцах, то есть с заранее усеченными возможностями, это не означает, что американские специалисты не в состоянии понять общие принципы и не придумать аналог или средство борьбы с таким оружием – в зависимости от целей исследования. Американцы сами попадали в похожую ситуацию, когда десятки образцов сравнительно новой техники производства Соединённых Штатов, были отправлены на изучение в Советский Союз и соцстраны из захваченного Севером Южного Вьетнама.

Третье. Венесуэла, попав под полный американский контроль, сможет влиять на глобальный рынок нефти, будучи одной из крупнейших стран по разведанным запасам.

Для России, по понятным причинам, колебания мировых нефтяных цен категорически нежелательны, так как ставят по вопрос остатки внутренней социально-экономической устойчивости. Впрочем, здесь Москва далеко не одинока, поскольку многие страны заинтересованы в том, чтобы новые власти Венесуэлы не играли на понижение. В первую очередь Саудовская Аравия, амбициозная программа которой «Saudi Vision 2030» («Видение Саудовской Аравии 2030») при катастрофическом падении цен на нефть оказывается под вопросом. Так что южноамериканский политический кризис способен привести к весьма причудливым политическим альянсам.

Так или иначе, «венесуэльский кейс» имеет вполне глобальный масштаб, и отзвуки его скажутся на самых отдалённых регионах мира.

Александр Збитнев