Партии: от всеохватных к картельным

В своей статье "Изменяющиеся модели партийной организации и партийной демократии: Возникновение картельных партий"Кац и Меир предлагают теорию «картельных партий». Она строится на сравнении этих партий с предыдущими партийными типами на основе различных критериев, касающихся исторического контекста их деятельности, места в системе «гражданское общество—государство», внутренней организации партий (членство и лидерство), особенностей проводимой политики, отношения к выборам и средствам массовой информации. Как подчеркивают авторы концепции, «картельные партии» появляются прежде всего там, где наблюдается усиленная поддержка деятельности партий со стороны государства, есть возможность для партийного патронажа, активно проявляются межпартийная кооперация и сотрудничество.
Об переходе от всеохватных к картельным партиям Питер Мейр, один из авторов статьи в 2008г. дал интервью Русскому Журналу. Вот его основные положения:
Всеохватные партии – это уже пройденный этап. Они появились в Европе и США в конце 1950-х – начале 1960-х годов и доминировали в политическом пространстве примерно на протяжении последующих двадцати лет. У таких партий был сильный лидер, то есть рядовые члены имели очень ограниченное влияние. Вся власть концентрировалась в руках верхушки. У этой верхушки, постоянно находившейся на виду, был очень профессиональный штат сотрудников, способных организовывать прекрасные и, главное, эффективные предвыборные кампании. Такие партии были целиком заточены на получение власти, получение портфелей. Однако на этой стадии они еще не имели прочных связей с государственной машиной, у них не было государственного финансирования. То была как бы прослойка между обществом и государством – такие партии взывали ко всем слоям населения, и главный акцент делался на способности управлять государством лучше, чем кто-либо другой. "Мы - хорошие менеджеры" – вот ключевой посыл всеохватных партий. Их главным достоинством было не представление тех или иных слоев, но умение управлять. «Всеохватные» партии не прибегали к популизму. Однако, получив власть, они начали постепенно сливаться с государством. Власть стала не только целью, но и смыслом существования. Членами партии были уже не простые граждане, но министры, то есть люди, занимающие высокие государственные посты. Партии начали получать госсубсидии и пользоваться покровительством со стороны государственных структур.

Так возникли партии политического класса, которые Мейр в своих исследованиях называет "картельными партиями". Как раз вот эти партии и перешли к систематическому использованию популистских лозунгов.Когда «всеохватные» партии стали «картельными» государство начало их усиленно защищать. Собственно, они превратились в институционалированных участников политического процесса. Например, по Мейру, партия Сильвио Берлускони – типичный пример «картели».

Их главная особенность - неспособность существовать вне властных структур, существовать без участия в процессе управления страной. Картельные партии не могут быть аутсайдерами, они могут быть только при власти.

Ни «всеохватные», ни «картельные» партии не имеют никакой идеологической начинки. Главное для них – управление государством. Они замыкаются на самих себя, теряют связь с простыми людьми и, как следствие, постепенно утрачивают легитимность. В таких условиях популистской становится именно оппозиция. Партии начинают противостоять политическим «картелям» не потому, что им не нравится проводимая политика или же идеология правящих структур, просто они понимают – партия, находящаяся у власти, заботится исключительно о своих собственных интересах, их вовсе не волнуют интересы народа. В результате эти интересы начинают представлять популистские партии. Такого рода процессы можно наблюдать сегодня по всей Европе.